Егору Михайлевскому есть что рассказать.
«Билет на четвертьфинал обошелся мне в $500». Белорус, работавший в катарском футболе, — о ЧМ-2022

Обратный отсчет до старта футбольного чемпионата мира в Катаре вырулил к отметке в 20 с лишним дней. Многое из того, чем эта ближневосточная страна собирается впечатлить на стыке ноября и декабря, было опробовано еще на таком же гандбольном форуме семь лет назад. Там команде Юрия Шевцова и всей многочисленной белорусской делегации очень повезло с гидом. Им стал наш соотечественник Егор Михайлевский, который работал в Катаре ассистентом директора по маркетингу в футбольном клубе «Аль-Хор».

У Егора интересная судьба: он окончил Суворовское училище в Минске, продолжил обучение в Москве, где освоил арабский язык, вернулся в Беларусь, работал в информационном агентстве «Ваяр», снова окунулся в учебу в Институте менеджмента… В Доху Михайлевский часто ездил в командировки в качестве переводчика, а в 2013-м перебрался туда на ПМЖ и прожил восемь лет. Полгода назад Егора занесло в ОАЭ, однако лучше него о Катаре и чемпионате мира нам не расскажет никто.

— С какими чувствами ожидаешь старта чемпионата мира? С тревогой, нетерпением, равнодушием?

— Для меня чемпионат интересен в первую очередь тем, что мы наконец-то увидим результат огромнейшей работы. Впервые я прилетел в Катар в 2008-м. Страна получила право проведения в 2010-м. Через три года у меня появилось там постоянное место работы, и я мог своими глазами видеть, как катарийцы готовятся к турниру. Узнал, что всего было потрачено более 200 миллиардов долларов. Но это не только на ивент — они здорово вложились в инфраструктуру, которая будет использоваться в дальнейшем.

Полностью переделана транспортная система, появилось метро, запущен новый аэропорт, построено много отелей, восемь стадионов… Как все будет работать — увидим во время турнира. Но в оргкомитете собраны опытные люди. Мне попадались на глаза вакансии. Набирались в том числе специалисты, которые должны были отвечать за то, чтобы во время чемпионата не случалось никаких накладок. Привезена целая команда, работавшая в России в 2018 году. Из Турции приедут полицейские.

Даже здесь, в Эмиратах, уже везде запущен обратный отсчет до чемпионата. Страна тоже готовится к приему болельщиков, организовывает фан-зоны. Я сам дни до старта не считаю. Но у меня есть билеты на чемпионат, и будет очень интересно побывать, ощутить атмосферу. Кстати, если есть карта болельщика, ты можешь заехать в Саудовскую Аравию, Эмираты, Оман без визы и остановиться там.

— То есть проблем с жильем у зрителей быть не должно?

— Не должно. Вообще было несколько этапов продажи билетов и регистрации. Заходишь на специальный сайт, если повезет, покупаешь билет… Вот я, например, стоял в онлайн-очереди часа три. И то билеты были не на все матчи. Мне удалось купить на четвертьфинал. Катарийцы разделили желающих на две категории — те, кто находится в стране, и международные болельщики.

После приобретения билета ты должен забронировать себе жилье на специализированном сайте. Оно тоже различных категорий. Есть несколько деревень болельщиков. Там одноместные и двухместные вагончики. Стоят, по-моему, от 200 долларов в сутки. А есть и очень дорогое жилье. Честно говоря, мы с друзьями просто в шоке от цен. Для примера: в обычный период снять квартиру-студию в неплохом районе на месяц обойдется в 1800 долларов. Во время чемпионата 1800 — это стоимость в день. Аренда некоторых вилл — 500 тысяч долларов в месяц.

Кроме того, можно остановиться у друзей или знакомых. Но они должны зарегистрировать свое жилье. Если приезжаешь на один день, у тебя должен быть билет на шаттл-флайт. Это такой самолет-такси. То есть прилетаешь, смотришь матч, улетаешь. Находишься в стране не более суток. Вот так полечу я. Тогда жилье бронировать не надо. Потом вносишь все данные в систему и получаешь или электронную карту болельщика, или, если хочешь, физическую. Я заказал физическую, она уже пришла. В ноябре-декабре в Катар можно влететь только по карте болельщика. Если она у тебя есть, разрешается доплатить определенную сумму и взять с собой троих друзей или знакомых. При этом с картой болельщика транспорт в самом Катаре бесплатный.

То есть весь процесс контролируемый. Для чего это делается? Чтобы не было слишком большого наплыва людей, чтобы ничего не встало. Думаю, катарийцы уже сейчас видят, сколько продано билетов, откуда летят люди, сколько они будут жить. И могут просчитать нагрузку на инфраструктуру. Также разрешено въезжать в страну через наземные пункты пропуска. Правда, на прошлой неделе появилась новость, что с машины для этого надо заплатить 1400 долларов.

— Во сколько тебе обошлись билеты на четвертьфинал и логистика?

— Один билет на игру — пятьсот долларов. Это не самый дорогой вариант. Более или менее нормальные места. Все стадионы прекрасные, обзорность хорошая. Разбежка цен в зависимости от категории, матча просто нереальная. Билетов на открытие и закрытие на этапах продажи я вообще не видел. Это будут знаковые мероприятия. Закрытие пройдет 18 декабря, в Национальный день Катара. Многие мои знакомые в Дохе пытались купить билеты на игры — и у них не получилось. Если у меня будет возможность слетать еще раз в фан-зону — почему бы и нет?

Что касается логистики, то билет туда-обратно из ОАЭ в Катар на шаттл-флайт обошелся в 300 долларов. Если же ты берешь билеты с интервалом дней в пять, то цены бешеные. В обычное же время — от 200 до 300 долларов.

Я планирую полететь с отцом. Думаю, здорово съездить на чемпионат мира с папой. За те сутки, что буду в Катаре, постараюсь показать ему страну, места, где я жил, где работал, встречусь с друзьями. Мои родители, к сожалению, ни разу не были в стране. Сестры прилетали, а мама с папой — нет. Будет интересно.

— Насколько комфортно в Катаре в ноябре-декабре в климатическом плане?

— В Эмиратах и Катаре погода практически одинаковая. С середины октября устанавливается просто идеальная температура. Днем до тридцати, вечером прохладнее. В ноябре-декабре будет замечательная погода. Можно и погулять, и на пляж сходить. И для самих игроков комфортно.

Когда я работал в клубе, сезон у нас начинался в середине августа. Помню, что вплоть до сентября футболистам делали питьевые перерывы. Потому что невозможно было играть. Стадионы местной лиги проще и меньше. Арены, построенные к чемпионату, будут кондиционироваться. Думаю, не зря турнир пройдет осенью и зимой. Летом это было бы мучение и для игроков, и для болельщиков. Там просто нереально находиться на улице. Дом — машина — работа…

Чемпионат мира на Ближнем Востоке проводится впервые. Популяризировать футбол в этом регионе надо. Если взять Северную Африку — Тунис, Египет, Алжир, там довольно сильные команды, и люди болеют за свои клубы. А в Катаре, Саудовской Аравии, Эмиратах привлечь болельщиков — очень сложная задача. Сужу по своему опыту. Люди не спешат идти на футбол. Надеюсь, после чемпионата мира ситуация изменится. На матчах с участием звезд людей хватает. Но на рядовые игры их приходило немного. Иногда было и 300, и 700… Когда подключали школы, организовывали транспорт, устраивали конкурсы, вплоть до того, что обеспечивали бесплатным питанием рабочих, тогда собиралось больше. Это кропотливая работа — воспитать футбольную культуру.

— Самая большая проблема — отношение к рабочим-мигрантам. Все действительно так плохо, как об этом говорят?

— Я не вникал в эти вопросы. Но, знаю точно, в оргкомитете был отдел или департамент, который занимался проверкой условий труда мигрантов. Понятно, что многие работы отдавались на субподряд. Какие-то компании, возможно, не соблюдали необходимые условия. Но если находились нарушения — наказание было очень строгим. Плюс постоянные проверки ФИФА. Мы сейчас говорим про стадионы. При этом оргкомитет не мог контролировать, например, стройку дорог.

Считаю, когда эти истории постоянно муссируются в прессе, преследуются какие-то цели. Мне кажется, отдельным странам было завидно, что Катар стал хозяином чемпионата. Видел много сообщений в английской прессе о том, что люди погибают. Но правда это или нет — я не знаю.

— Какое у тебя сложилось впечатление об условиях труда мигрантов во времена, когда ты сам там работал?

— Все зависит от работодателя. Есть компании, где у тебя всего один выходной. Есть компании, в которых долгий рабочий день. Можно жить и вдесятером в одной комнате, а можно — и вдвоем. Что касается людей, выполняющих строительные работы, условия у них, конечно, были так себе. Но, думаю, если они едут в Катар, это их устраивает. Очень много работников из таких стран, как Бангладеш, Индия, Пакистан. В основном они были задействованы на стройках.

— У представителей ЛГБТ в Катаре не будет проблем?

— В последнее время на новостных катарских ресурсах очень много сообщений о турнире, обсуждается, кто из звездных артистов будет выступать (в частности, анонсирован приезд Maroon 5, Black Eyed Peas, Армина ван Бюрена, Робби Уильямсаприм. Bet.News)… И как-то мне попалась картинка, что на чемпионате мира запрещено. Встречаться с девушкой — нельзя, алкоголь в общественном месте — нельзя, откровенная одежда — нельзя…

— Организаторы эту инфографику вроде как опровергли.

— В то же время там обычные ограничения мусульманской страны. Может, кто-то запустил шутку: добро пожаловать, но вам ничего нельзя. Как все будет происходить на деле и как к ним отнесутся, не знаю. Не думаю, что их станут «катаваць». Если такие представители приедут, вряд ли кто-то захочет выставлять это напоказ. Потому что проблемы могут быть. В Катаре этого не видно.

На том же чемпионате мира по гандболу были сделаны фан-зоны. Люди могли употреблять алкоголь, болеть… Просто все контролировалось. Напиться и ползать по улице — такого не будет. Катарийцы все понимают. Знают, что у приезжих другая культура, но и свою очень берегут. Организаторы наверняка хотят найти баланс между веселым международным мероприятием и национальными, культурными особенностями. Катар знают немногие. Будет хорошее промо для страны. Они долго работали над этим и баланс найдут.

— Знаешь ли ты, как относятся местные жители к послаблениям, которые введены для иностранцев, в том числе к разрешению употреблять алкоголь по периметру стадионов и в фан-зонах?

— Местные тоже разные. Есть очень строгих взглядов, а есть — довольно светские. За последние годы катарийцы сделали очень много шагов к изменению отношения в лучшую сторону. Они часто путешествуют, все лето сидят в Европе. Понятно, что ты не можешь откровенно нарушать правила в другой стране. Но, думаю, местные относятся адекватно. Много с кем общался. Они такие же люди, как мы. Да, страна мусульманская. Но такое мероприятие перекроет все нюансы. Главное — не задевать их устои.

— Какие еще потенциальные проблемы могут возникнуть?

— Знаешь, из-за того, что страна многонациональная, наоборот, все должно пройти более или менее хорошо. В одном отделе, кабинете здесь могут работать люди с самых разных точек планеты. А топ-турнир — это такая квинтэссенция. Люди приедут со всего мира. Все будет сглаживаться. Думаю, возможные скандалы тоже будут контролироваться.

— У тебя была возможность поработать в оргкомитете чемпионата?

— Из футбола я ушел в 2017 году. В совершенно другую сферу, хотя и остался в маркетинге. В оргкомитет очень сложно устроиться. Там специалисты мирового уровня. У меня была «полевая» работа. Начиная от привлечения болельщиков, заканчивая атмосферой матчей. Спортивные презентации, VIP-трибуна, гайды, музыка на стадионе, активации в перерывах… Думаю, ближе к старту чемпионата можно было стать, например, менеджером фан-зоны. Договоры подряда заключены с большим количеством организаций. Люди нужны. Регистрация для волонтеров была открыта еще три года назад. Но судьба сложилась так, что сейчас у меня другая работа.

— Каким получился период, проведенный в катарском футболе?

— Честно сказать, работа очень интересная. Всего в лиге было четырнадцать клубов. Раньше чемпионат страны назывался Qatar Stars League. Сейчас — QNB Stars League. QNB — это национальный банк Катара, основной спонсор. В лиге был директор по ивентам и маркетингу, и он курировал нас, специалистов, работавших в клубах. Постоянное обучение, планирование, отчетность… Нам выделяли бюджет согласно плану, который мы представляли.

В одном из сезонов лига наняла австралийскую компанию. Два раза в неделю и на матч приезжал специалист, который долгое время работал в спортивном маркетинге. Колоссальный опыт. Еще мы проходили обучение на курсах, организованных «Эвертоном» из АПЛ. Плюс в Катаре давно создали институт, где готовили специалистов с перспективой работы на чемпионате мира. Я тоже поучаствовал в нескольких курсах. Маркетингом в лиге занимались очень серьезно и профессионально.

Но в 2017 году ряд государств объявили Катару блокаду. Из страны уехало очень много специалистов, начался своеобразный кризис. И нам сократили бюджет на маркетинг. А это затратное дело. По сути, стало неинтересно работать. И я ушел.

— Девять игр чемпионата, в том числе матч открытия и один из полуфиналов, пройдут на арене «Аль-Бейт» в Аль-Хоре. Она ведь расположена неподалеку от стадиона, где играл ваш клуб?

— Да. Кстати, перед началом строительства каждого стадиона проводилась огромная презентация. Презентация «Аль-Бейта» в 2014 году проходила в нашем клубе. Под это мероприятие был полностью забрендирован большой зал, который делится на две волейбольные площадки. Траты на презентацию составили миллион долларов. Стадион выполнен в виде национального шатра. Интересный проект. Мой товарищ из Латвии занимался планированием и строительством. «Аль-Бейт» задумывался черным. А потом посчитали, что он может сильно нагреваться и кондиционеры не будут выдерживать. Проект переделали, добавили белый цвет. Красивая арена, рядом парк — здорово. Именно на «Аль-Бейте» и пройдет четвертьфинал, на который я приеду.

Еще интересный стадион расположен возле порта. Он сделан из контейнеров. Полностью разборный. Контейнеры покрасили в разные цвета — прикольно смотрится. Кто-то даже показывал видео: туалет в раздевалке — тоже контейнер, круто отделанный внутри.

— С Хави в Катаре пересекался?

— Да, сначала он играл, а потом стал тренером. Несколько раз видел его. Он приезжал к нам на стадион. А еще однажды заметил его в торговом центре. Я пил кофе, он с семьей сидел рядом. И еще я застал Рауля, который играл в «Аль-Садде». Видел его на матче. Молодцы. Они были уже такого нефутбольного возраста, но забивали круто.

— Сколько белорусов проживает в Катаре?

— Немного. Число не назову. Знаю тренера по настольному теннису из Беларуси. Он работал в другом клубе. Филиппинское комьюнити — это 400 тысяч человек. Египетское — 600 тысяч. А всего русскоязычного населения, когда я жил там, было, по-моему, 7 тысяч.

— Где ты работал после ухода из футбола?

— Сначала в небольшой компании, занимавшейся недвижимостью, а потом в филиале ирландского университета. Работа в Эмиратах тоже связана с маркетингом.

— Почему решил перебраться из Катара в ОАЭ?

— Переехал по работе. Плюс, когда долго находишься в стране, начинаешь угасать. Одинаковые мероприятия, выходные… Катар небольшой — абсолютно все уже видел. В Эмиратах гораздо веселее — во всех отношениях. Страна давно пришла к тому, что все надо делать в угоду приезжим. Да, она намного дороже. Особенно Дубай — только плати. Тот же бензин стоит в два раза больше, чем в Катаре. Штраф за превышение скорости — 600 дирхамов. Это 150 долларов. Очень удобно — через дорогу магазин наших продуктов. В Катаре такого нет. В Эмиратах всегда было очень много русскоязычных, а сейчас в связи с ситуацией русская речь просто везде.

***

Автор: Сергей Мордасевич.

Фото: Александр Добриян, личный архив Егора Михайлевского.

Популярные новости